Генерал Барреро: Французский спецназ воюет лучше русских и американцев

Генерал Барреро: Французский спецназ воюет лучше русских и американцев

Французский спецназ.Источник изображения: ZUMAPRESS.com/Global Look Press

Пентагон изучает опыт операции «Серваль» в Мали

Если Вашингтону потребовалось четыре года, порядка 9 тысяч рейнджеров, а также 7 тысяч «солдат удачи» из ВЧК, чтобы подавить отряды ИГИЛ* в Ираке, то Парижу хватило полгода и 4 тысяч спецназовцев для разгрома запрещенного в России «Исламского государства Азавад». В Мали французская армия в ходе операции «Серваль» потеряла 9 бойцов, уничтожив более 1200 боевиков.

Все это, по мнению генерала Бернарда Барреро, главы Сухопутных сил Франции и автора книги «Заметки о войне», ставит операцию «Серваль» в число самых успешных в 21 веке и выводит спецназ Пятой республики в бесспорные лидеры среди Сил спецопераций других стран.

Мишель Шуркин, политолог аналитической корпорации RAND (которую называют мозговым центром Белого дома — авт.), пишет, что преимущество французов, продемонстрированное в операции «Серваль», заключается в высоких боевых качествах экспедиционных отрядов, которого нет в других передовых армиях.

Как пишет Шуркин, в рамках операции «Серваль» руководство французского спецназа спланировало серию быстрых и смелых рейдов на большие расстояния в пустыне Мали, чтобы лишить противника инициативы. Отряды появлялся там, где исламисты их не ждали. В итоге руководство «Исламского государства Азавад» было уничтожено в самые кратчайшие сроки. После чего армия боевиков была дезорганизована и впоследствии разбежалась.

На вопрос американских военных специалистов, как это удалось, Бернард Барреро с гордостью сказал: «Если вы хотите понять нас, вам нужно прочитать роман Пьера Шендерфера «La 317e Section» (317-й взвод). В этой книге, как и в мемуарах «Записки о войне», достаточно подробно рассказывается о структуре и традициях Экспедиционных сил Пятой республики.

Французский спецназ, действующий в Африке, состоит из отдельных подразделений примерно по 200 человек, включая взвод бойцов ССО, взвод бронетехники, группу материально-технической поддержки и группу управления (штаб). Руководство вдали от базы осуществляется на паритетных началах — офицером Сил спецопераций и офицером взвода бронетехники. Им дана максимальная свобода в принятии решений.

Французы назвали пентагоновскую доктрину ведения экспедиционных войн, в том числе в Ираке и в Афганистане, «подозрительно научной» и «похожей на промышленный проект». Свои выводы они сделали из совместных операций, в которых бойцы ССО США не стремились к результату, а только выполняли приказы штабистов. В американской армии мало что зависит от боевого мастерства и бесстрашия солдат, изобретательности офицеров, хотя тех гоняют как сидоровых коз. Звездно-полосатые генералы не приветствуют инициативу. Их коньками являются местное «пушечное мясо», разведка, спутниковое и беспилотное целеуказание и, само собой, ураганная огневая мощь.

Однако даже такой зарегулированный подход оборачивается проигрышем, когда что-то одно дает сбой. Достаточно вспомнить Вьетнам или более свежий пример — Афганистан.

В негласном споре, чья армия лучше и чей спецназ эффективнее, следует вспомнить историю Второй мировой войны. Париж стал легкой добычей фашисткой Германии, поэтому рассказы Барреро о традиционном героизме потомков Наполеона выглядят, по крайне мере, неубедительно и, наверняка, рассчитаны на внутреннюю аудиторию Пятой республики.

Тем не менее, эксперты RAND нашли логичное объяснение, почему был с легкостью разгромлен фанатичный Азавад. По их мнению, на протяжении последних 150 лет Франция имела две армии — континентальную и колониальную. Первая была большой и изнеженной. Её солдаты и офицеры считали своими главными занятиями «карьеру, любовные утехи, застолье и игры в карты». Участие в НАТО несколько укрепило дисциплину, но в целом стандарты боевой подготовки нельзя назвать высокими. Вторая французская армия состояла из Иностранного легиона, морской пехоты и разнообразных полков, набранных из европейских поселенцев и жителей коренных народов колониальных стран.

«Эти формирования привлекали офицеров иного рода, чем тех, кто шел в столичную армию, — отмечает Шуркин. — В ней служили люди, которые искали приключений и славы. Многих из них до сих пор раздражает застойная воинская культура континентальных сил. В свою очередь колониальная служба имела и имеет лифт возможностей для продвижения по службе, хотя и является опасной».

Все это, конечно, интересно, но, безусловно, не годится для сражений высокой интенсивности. Дело в том, что французский спецназ действовал в Мали против небольших группировок численностью до 100 человек. Тогда как в Моссуле и в Ракке соединения ИГИЛ достигали 10 и более тысяч мотивированных и обстрелянных штыков. Несложно представить, что было бы с хваленым Иностранным легионом, если бы «герои Барреро» вошли в эти города бы артиллерийской и авиационной поддержки.

Кстати, американцы и впрямь «научно» подошли к штурму Моссула, направив на исламистов пушечное мясо иракской «Золотой дивизии», половина которой была убита или ранена в уличных боях. Сами-то бойцы ССО США предпочитали работать под надежной охраной снайперами или наводчиками-операторами артиллерии и авиации. При этом гражданские жертвы считались естественным спутником большой войны.

Можно смело констатировать, что сегодня самым главным инструментом Сил спецопераций США является набор и подготовка «отрядов самоубийц» из числа местных жителей. Но в каждом конкретном случае янки действуют с учетом национальной специфики. В том же Ираке они ставили только на деньги, не скупясь на доллары — точно так, как и вербовщики ИГИЛ, заманивая большинство молодых мужчин «наличкой». А вот на Украине эту задачу решает Институт национальной памяти и управляемые им СМИ, разжигающий русофобские настроения среди малограмотной молодежи. В итоге пушечное мясо «незалежной» обходится дешевле, чем иракская «дружественная армия».

Что касается российского спецназа в Сирии, то в наших войсках делается ставка на формирование дружеской среды в стране — за счет более терпимого отношения к населению. Такая традиция была обобщена еще в период освобождения Восточной Европы от фашизма.

Но что бросается в глаза, так это высокая осведомленность боевиков в столкновениях с российскими спецназовцами, тогда как французы, напротив, атаковали застигнутых врасплох исламистов. Если «кто-то» сливал бы информацию лидерам «Исламского государства Азавад», то можно не сомневаться, что генерал Бернард Барреро не состоялся как победоносный писатель. Приходится только догадываться о нечистоплотности американцев в Сирии, впрочем, для них это «всего лишь прокси-война».

Да, французы добились больших и быстрых успехов в операции «Серваль», однако, в Мали по-прежнему действуют мощные исламистские группировки. Хуже того, их боеготовность растет, а дисциплина крепчает. Теперь уже не получится ночью ворваться в спящий лагерь, только потому, что командир не выставил охрану, думая, что противник далеко.

С высокой вероятностью может случиться рецидив «Исламского государства Азавад», причем на это раз повторить успех операции «Серваль» не получится. В целом потери французов в Мали составили уже 26 военнослужащих, что, безусловно, много, поскольку против них воюет небольшая запрещенная в России группировка «Джамаат Наср аль-Ислам» численностью до 800 боевиков, а также другие банды поменьше.

«Удар по французским базам и базам ООН в Мали стал последним проявлением роста джихадистского террора, несмотря на попытки стабилизировать ситуацию в стране в основном французскими вооруженными силами», — отмечает канал France24.

В докладе ООН от 2018 года о ситуации в Мали говорится, что «асимметричные» атаки исламистов в стране более чем удвоились по сравнению с годом ранее. А в апреле 2019 года Agence France Presse сообщило о жестоком убийстве боевиками 160 гражданских жителей только за один месяц. «Насилие продолжается, несмотря на присутствие сильного французского военного контингента, миротворцев ООН и создание в Сахельском регионе вооруженных сил из пяти стран», констатирует Париж.

Все это ставит под сомнение успех операции «Серваль», которую Бернард Барреро поспешил назвать самой успешной.

Александр Ситников

* «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.

Права на данный материал принадлежат Свободная пресса
Материал размещён правообладателем в открытом доступе

vpk.name